По поводу последнего спора Маэдроса и Маглора перед походом к Эонвэ
— Клятва не утверждает, что мы не можем ждать, а в Валиноре, быть может, все будет прощено и забыто, и мы обретем мирно то, что нам принадлежит.
Честно говоря, в одно из перечитываний я задумалась над этим «всё будет прощено и забыто». Нет, ну ладно, Маглор, ты можешь надеяться (и то очень туманно), что тебя простят, но вот махом забывать обо всём — это как?
Как-то очень много, откровенно.
И это при том, что
Если некому освободить нас, — молвил Маглор, — то, сдержим мы клятву или нарушим, Вечная Тьма — наш удел; но меньшее зло совершим мы, нарушив ее. — звенящая истина.
Но о чём думает Маэдрос?
если мы не подчинимся Силам в их же владениях или вознамеримся вновь привести войну в их священное владение?
Маэдрос-Маэдрос. Он хорошо помнит Гавани и свои благие намерения. Он уже просто... не верит сам себе. Да, к слову, ещё один камушек к тому, что изначально он собирался ждать. Ведь Маглор предлагает ему сейчас такую (ту же самую?) стратегию в Валиноре, но "А если?"
А если сорвёмся, и ничего не получится.
Да и в безграничное терпение других в отношении их с братом после всего сделанного тоже не верит.
Когда-то эта сцена воспринималась так уютно-однозначно, а вот сейчас у меня выходит, что они оба пытались как-то "чтобы правильно".
Маглор был прав, но Маэдрос был честнее в каком-то смысле.
Доверие могло бы помочь, но, похоже, слишком много было растрачено. Тут просто сил уже не было.
В этом он похож на Ородрета, но это другая история, за которую меня будут бить