...каждый из нас по-своему лошадь (с) // Geronimo// Мы все умрём, идём дальше
Французы. В двух библиотеках ни Шатобриана ни Констана.
«Собор Парижской Богоматери», как выяснилось, чуть не с седьмого класса обретается у подуги сестры. По собственному почину глянула в магазине «Человек, который смеётся». Получила представление о Гюго («Собор Парижской Богоматери» когда-то давно ниасилила) Ещё одно «надо прочесть».
Зато взяла Флобера и Стендаля.
И Китса внезапно.
Наконец нашла Гейне.
Нет, вот что за маразм : в библиотеке многих вещей нет. Я понимаю, что интернет, но с Гейне всё страшно.
А, да: «Я горжусь тем, что я кошка. Быть кошкой очень почётно.»(с) Ольг Арнольд «Любимая противная собака» рассказ «Дневник одной кошки.» Зоопсихолог писал, вся их, этих зверей, позиция в этих словах, точно-точно
читатьчитатьчитать. Чтение — не роскошь, а образ жизни

Зато взяла Флобера и Стендаля.
И Китса внезапно.
Наконец нашла Гейне.
Нет, вот что за маразм : в библиотеке многих вещей нет. Я понимаю, что интернет, но с Гейне всё страшно.
А, да: «Я горжусь тем, что я кошка. Быть кошкой очень почётно.»(с) Ольг Арнольд «Любимая противная собака» рассказ «Дневник одной кошки.» Зоопсихолог писал, вся их, этих зверей, позиция в этих словах, точно-точно

читатьчитатьчитать. Чтение — не роскошь, а образ жизни
А вот "Собор..." как-то тоже "ниасилил", тема унижения для меня что-то вроде болевой точки, хотя и говорят что "это все в голове" (тм). Именно поэтому Ф.М. Достоевского соответствующее мне было очень муторно читать - просвета там нет. Не в пример ПиНу.
А в Униженных катарсиса нету. Ну чего там этот студентик посмотрел как эпилептичка помирает и дальше пошел жить. Хотя с начала когда эта подросток к нему пришла все казалось мне таким многообещающим в смысле ...э...общения ( сказывался незакрытый тогда гештальт на мужское общение у меня самой). А потом вторая половина самого сюжета. Где вас ничего не ждет (тм). И это тягомотное описание их (униженных) страданий как в препараторской от третьего лица. бррр.