немало мест на свете, после которых кто угодно к Намо кинется, как к родному. ( И очень бессовестно утверждать, что у него есть желание кого-то мучить(( Или, что он не стремится эрухини понять.
«Вон папенька спит, никого не слушает — а потому всех любит».
И очень бессовестно утверждать, что у него есть желание кого-то мучить(( Или, что он не стремится эрухини понять.
Точно. Бессовестно. Но, с той точки зрения, что инфантильность — признак нашего времени, почти неизбежно. ( Евгений Шварц, как обычно, вспомнился: «Молчи! Знаю, что ты скажешь! Отвечать самому, не сваливая вину на ближних, за все свои подлости и глупости — выше человеческих сил! Я не гений какой-нибудь. Просто король, какими пруд пруди».
Даже, скорей, вот это (Намо что, он сила природы, на него можно валить — он всё стерпит): «Нечего улыбаться! Я человек начитанный, совестливый. Другой свалил бы вину за свои подлости на товарищей, на начальство, на соседей, на жену. А я валю на предков, как на покойников. Им всё равно, а мне полегче».
Красота какая!
читать дальше
немало мест на свете, после которых кто угодно к Намо кинется, как к родному. (
И очень бессовестно утверждать, что у него есть желание кого-то мучить(( Или, что он не стремится эрухини понять.
Точно.
Евгений Шварц, как обычно, вспомнился:
«Молчи! Знаю, что ты скажешь! Отвечать самому, не сваливая вину на ближних, за все свои подлости и глупости — выше человеческих сил! Я не гений какой-нибудь. Просто король, какими пруд пруди».
Даже, скорей, вот это (Намо что, он сила природы, на него можно валить — он всё стерпит):
«Нечего улыбаться! Я человек начитанный, совестливый. Другой свалил бы вину за свои подлости на товарищей, на начальство, на соседей, на жену. А я валю на предков, как на покойников. Им всё равно, а мне полегче».