...каждый из нас по-своему лошадь (с) // Geronimo// Мы все умрём, идём дальше
Я дожила до выходных, которые всеее выходные, поэтому можно всякое
Совпадение — у Пушкина Черномором зовут и дядьку морских витязей, и карлу, похитившего Людмилу. И вот как-то вдруг пришло в голову вчера, что они могли состоять в родстве. Вы же помните, что Черномор-который-из-поэмы был младшим братом могучего великана, чью голову повстречал в странствии Руслан. О себе великан говорит, что "был витязь удалой", о брате — "семейства нашего позор".
По общему впечатлению, безымянный этот великан мог быть очень похож на морских богатырей.
Может быть, конечно, родство не прямое, а эээ... вид, народ один. А может — ну очень в порядке глюка — всё-таки буквальное родство с теми тридцатью тремя богатырями (они и появились-то позже, конечно, так что можно рассматривать как некое условное раздвижение мираЛукоморья)
Драма, адская драма.
Как-то даже захотелось историю, но у меня не получается такие книги самой с фэндомной точки зрения использовать. Кому бы идею подкинуть.
Совпадение — у Пушкина Черномором зовут и дядьку морских витязей, и карлу, похитившего Людмилу. И вот как-то вдруг пришло в голову вчера, что они могли состоять в родстве. Вы же помните, что Черномор-который-из-поэмы был младшим братом могучего великана, чью голову повстречал в странствии Руслан. О себе великан говорит, что "был витязь удалой", о брате — "семейства нашего позор".
По общему впечатлению, безымянный этот великан мог быть очень похож на морских богатырей.
Может быть, конечно, родство не прямое, а эээ... вид, народ один. А может — ну очень в порядке глюка — всё-таки буквальное родство с теми тридцатью тремя богатырями (они и появились-то позже, конечно, так что можно рассматривать как некое условное раздвижение мира
Драма, адская драма.
Как-то даже захотелось историю, но у меня не получается такие книги самой с фэндомной точки зрения использовать. Кому бы идею подкинуть.